Два Романа — Ружечко и Трушев — загрязнили хлорорганикой «Дружбу»

В международный розыск объявлен бывший гендиректор ООО «Самаратранснефть-Терминал» Роман Ружечко — фигурант уголовного дела о сбросе хлорорганики в нефтепровод «Дружба». Об этом журналистов проинформировали представители Самарского районного суда, в компетенции которого находятся вопросы об избрании меры пресечения обвиняемых по резонансному делу.

Роман Ружечко обвиняется по ч.4 ст.215.3 УК РФ (самовольное подключение к нефтепроводам, нефтепродуктопроводам и газопроводам либо приведение их в негодность, совершенное в отношении магистральных трубопроводов группой лиц по предварительному сговору). Такие же обвинения предъявлены и другим фигурантам, которые, по данным следствия, своими действиями нанесли ущерб в особо крупном размере магистральному нефтепроводу, оператором которого является российская «Транснефть».

Сейчас под стражей находятся четыре обвиняемых по делу о «загрязнении» «Дружбы». Следком РФ подозревает шестерых ключевых фигурантов дела, причастных, по версии следствия, в хищении нефти и закачке в магистральный нефтепровод опасных хлорсодержащих соединений.

Напомним, официальный Минск заявил о намерении истребовать с российской стороны компенсацию за понесённый ущерб из-за «загрязнения» нефтепровода «Дружба». Александр Лукашенко 11 мая заявил: «И это огромный ущерб, который был нанесен стране. Мы недополучили определенную прибыль, валютную выручку, транзит — мы огромные деньги потеряли. Это сотни миллионов долларов».

Дело о «загрязнении» нефтепровода «Дружба» получило международный резонанс. Из-за сброса хлорорганики в трубопровод был прекращён транзит российской нефти на Украину и в страны Евросоюза. По данным на 13 мая, поставки на украинском направлении возобновлены, а на польском — ещё нет. Поставки обеспечивают резервные мощности российских портов.


****

Загрязнение «Дружбы» глава «Транснефти» Николай Токарев объяснил Путину «диверсией» компании-подрядчика «Самаратранснефть-терминала»

Самарский суд 7 мая арестовал на два месяца четырех подозреваемых в отравлении нефти в нефтепроводе «Дружба». Транзит нефти на экспорт по «Дружбе» был практически остановлен 20 апреля — из-за большой партии, загрязненной хлорорганическими примесями. Потери России — полмиллиарда долларов; нефтяным компаниям предложено до 7 мая сократить добычу нефти на 10%. Глава «Транснефти» (госмонополия, эксплуатирует российский участок трубы) объяснил Путину случившееся «диверсией»: некая частная компания в Самарской области умышленно слила в нефтепровод загрязненную нефть. Как выяснила «Медуза», «Транснефть», по-видимому, сама допустила ситуацию, при которой неизвестные производители сливают цистернами нефть в «Дружбу». С конца 2018 года узел слива нефти и вовсе оказался бесхозным, поскольку большую часть бизнеса этой компании отобрал «Абсолют-банк» — а имущество было оформлено на номинальных владельцев. Именно они и отправились в СИЗО.

19 апреля на Мозырском нефтеперерабатывающем заводе (НПЗ) в Белоруссии произошла авария: руководство предприятия предположило, что она связана с поступлением через трубопровод «Дружба» партии нефти с высоким содержанием дихлорэтана (ДХЭ). Допустимые нормы содержания этого вещества в нефти оказались превышены в десятки раз, такая концентрация привела к коррозии и поломке оборудования. До 2001 года дихлорэтан использовался в России в некоторых процессах нефтедобычи, но потом его запретили — из-за аварии, похожей на ту, что произошла на Мозырском НПЗ. Однако в мае 2012-го министр энергетики России Сергей Шматко отменил запрет на использование хлорорганики при добыче нефти (в том же месяце его освободили от должности).

На небольших выработанных месторождениях Поволжья, где нефть довольно вязкая, дихлорэтан используется для промывания стволов скважин и увеличения нефтеотдачи. По этой технологии после промывки скважин дихлорэтаном сами скважины нужно еще раз промывать водой, чтобы не загрязнять остатками вещества следующие партии нефти. Кроме того, существуют процедуры очистки нефти от ДХЭ перед сдачей в трубу. Нарушение этих процедур должно быть выявлено в пункте приема нефти.

Основные объемы добываемой в России нефти попадают в систему «Транснефти» — государственного оператора нефтепроводов — через ЛПДС (иногда подобные объекты называются также пунктами или базами приема и отгрузки нефти, а также узлами слива нефти). Нефтедобывающие компании владеют собственными трубопроводами, куда нефть идет прямо из скважин; после проверки качества нефть отправляется на станции или пункты приема помельче, принадлежащие госкомпании. В Самарской области такие пункты занимаются не только приемом, но и смешиванием (компаундированием) нефти: местная нефть имеет высокое содержание серы, ее добавляют к низкосернистой, чтобы в итоге не были превышены показатели серы в смеси Urals, которая поступает по «Дружбе» на экспорт.

Узел слива и компаундирования нефти (УСиКН) в деревне Николаевке Самарской области, через который, как утверждает «Транснефть», произошло заражение дихлорэтаном, весьма необычный. Партнер консалтинговой компании RusEnergy Михаил Крутихин рассказал «Медузе», что практически никто в индустрии не подозревал о существовании частных пунктов приема нефти: «Нефтебазы приватизировались, но чтобы пункты приема или слива — этого точно не было. В этом же и есть функция „Транснефти» — принимать нефть. Как это может быть отдано в частные руки?» Более того, это был узел, куда нефть поступала не от одного производителя по трубе, а от разных мелких: нефть сюда привозили цистернами.


Кем был построен узел учета нефти в Николаевке

Село Николаевка Волжского района Самарской области попало на карту российской нефтяной инфраструктуры совсем недавно. Это заслуга одного человека, московского предпринимателя и гражданина Мальты Романа Трушева. В 2010 году Трушев, до этого владевший несколькими мелкими фирмами-нефтетрейдерами, зарегистрировал в Москве группу компаний «Петронефть» с основным видом деятельности «нефтедобыча». Уже в 2012-м он объявил о грядущем превращении села Николаевка в важнейший инфраструктурный узел: предприниматель собирался построить тут нефтеперерабатывающий завод, железнодорожную станцию, пункт приема-сдачи нефти в систему «Транснефти», а также заняться добычей нефти и запустить собственную сеть АЗС.

Откуда у мелкого нефтетрейдера взялись такие амбиции — загадка. В «Живом журнале» под ником compr можно найти предполагаемое письмо Трушеву от полковника ФСБ Михаила Барышева — бывшего начальника клуба ЦСКА, в котором Барышев якобы просит Трушева оплатить его отдых. В этом анонимном блоге всего девять записей, подлинность письма Барышева подтвердить невозможно — однако Трушев, с которым «Медуза» связалась через вотсап, не отрицает близкого знакомства с полковником: «Переписка не моя, но с Барышевым я знаком был в связи с тем, что компания „Петронефть» была одним из спонсоров „Юнармии». Это мощная организация, созданная по инициативе министра обороны. Барышев ее курировал, когда был в ЦСКА — и затем, когда был начальником ГУРЛС в Минобороны».

В период создания проекта «Юнармия» в 2016 году руководство ЦСКА на специальной церемонии в Сочи наградило медалью «За укрепление боевого содружества» председателя совета директоров «Петронефти» Романа Трушева — «за высокие показатели в служебной деятельности и большой вклад в развитие физической культуры и спорта».

В ноябре 2018 года Барышева задержали по подозрению в многомиллионных хищениях. Через месяц после этого потерял свои активы Трушев.


Что именно построил Трушев в Самарской области

Место для строительства НПЗ и пункта приема нефти Роман Трушев выбрал неслучайно: рядом сходятся две ветки магистрального нефтепровода «Дружба», а также проходит продуктопровод «Транснефтепродукта» (входит в «Транснефть»).

В рекордные сроки, за два года, дочерняя компания «Петронефти» — «Самаратранснефть-терминал» — построила три крупных технологических объекта. Во-первых, сам нефтеперерабатывающий завод: местные СМИ писали, что первая очередь Николаевского НПЗ позволит перерабатывать 250 тысяч тонн нефти, вторая — два миллиона, а третья — четыре миллиона тонн. Во-вторых, на обводной железнодорожной ветке Кинель — Безенчук появилась грузовая железнодорожная станция Николаевка с пропускной мощностью полтора миллиона тонн нефтяных грузов в год.

В-третьих, Трушев построил через железную дорогу от завода тот самый узел слива и компаундирования нефти Самара — Унеча, через который, по данным «Транснефти», случилось апрельское отравление в «Дружбе». На территории узла слива находятся три нефтехранилища с эстакадой для грузовиков, от них нефтепроводы идут до принадлежащих «Транснефти» ЛПДС — «Лопатино» (3 км) и «Кротовка» (около 70 км) — и других объектов. Участки земли под технологические трубопроводы были также выкуплены Трушевым.


Странный узел

«Транснефть» отказалась объяснить, каким образом в системе госмонополии мог оказаться частный узел слива нефти в магистральную трубу. Тем не менее главе «Транснефти» Николаю Токареву в апреле 2019 года, вскоре после остановки транзита российской нефти из-за аварии в Белоруссии, пришлось дать Владимиру Путину подробный ответ на этот счет: «Дело в том, что эти пункты приема (видимо, имеются в виду частные пункты приема нефти — прим. ред.) — их порядка 150 по стране… Большинство из них принадлежит крупным нефтяным компаниям, и они сами осуществляют подготовку товарной нефти и сдачу ее в систему магистральных нефтепроводов. Но большая часть — это частные предприятия, которые таким образом как коллекторы выступают по всей территории (то есть из разных источников собирают нефть — прим. „Медузы») и на условиях договора с „Транснефтью» осуществляют прием этой нефти, ее паспортизацию, контроль за качеством и передачу в систему магистральных нефтепроводов». Сколько именно в России объектов, на которых нефть принимают грузовиками из разных источников, смешивают по своему усмотрению и передают в «Транснефть», Токарев не уточнил.

Частный узел слива в Николаевке строился в то же время, когда «Транснефть-Приволга» (самарская дочка «Транснефти») осуществляла обширную программу технического переоснащения действующих магистральных нефтепроводов. В рамках этой программы создавались новые станции компаундирования нефти и проходила реконструкция станций «Лопатино» и «Кротовка». В «Транснефть-Приволге» от комментариев по поводу этой программы отказались.

Построенный Трушевым узел слива занимался приемом нефти, которую компании привозили грузовиками из Самарской области, с юга Ульяновской и севера Оренбургской областей. Об этом известно из пресс-релиза на сайте компании ООО «Проспектстрой», который касается тендера на строительство узла подключения Николаевского НПЗ к трубопроводу «Транснефти». В списке поставщиков нефти на Николаевский НПЗ две крупные нефтяные компании: «Газпром-нефть» и «Татнефть». А также ННК — небольшая нефтяная компания, принадлежащая бывшему главе «Роснефти» Эдуарду Худайнатову, и «Ойл групп», принадлежавшая самому Трушеву.

Последняя сейчас проходит процедуру банкротства. Где компания добывала нефть и в каких объемах, неизвестно. Выручка компании, по данным сервиса Kartoteka.ru, в 2017 году составляла 6,3 миллиарда рублей. В переписке с «Медузой» Трушев заверил, что «Ойл групп» нефтедобычей не занималась, а была только нефтетрейдером. Могла ли «Ойл групп» покупать нефть у компаний внутри принадлежащего Трушеву холдинга или на открытом рынке, Трушев не уточнил.


Как узел стал бесхозным

Крах бизнеса Трушева начался в конце 2017 года — с отказа в подключении его завода к нефтепроводу «Транснефти». В 2015-м нефтяная монополия выдала разрешение на подключение завода на один миллион тонн; узел подключения в то время был построен, но еще не сдан в эксплуатацию (НПЗ планировал в перспективе перерабатывать четыре миллиона тонн нефти). А спустя два года «Транснефть» из верного партнера Трушева почему-то превратилась в его оппонента, под разными предлогами отказывая «Самаратранснефть-терминалу» в разрешении на получение еще трех миллионов тонн нефти в год.

В это же время интерес к трушевским активам начал проявлять «Абсолют-банк», связанный с «РЖД» и ее пенсионным фондом «Благосостояние». Этот банк был андеррайтером и в значительной степени покупателем облигаций компании Трушева (всего у предприятия «Самаратранснефть-терминал» случилось шесть выпусков облигаций — почти на 14 миллиардов рублей). С середины 2018 года компания Трушева перестала справляться с выплатами по этим обязательствам, и в ноябре «Абсолют-банк» подал на ее банкротство. Акции «Самаратранснефть-терминала» уже были заложены в банке по кредиту, а после объявления о банкротстве «Абсолют-банк» с разрешения своего совета директоров передал акции трем неизвестным предпринимателям — Андрею Рабкову, Сергею Суслову и Александру Соловьеву.

Тот самый узел слива тоже на время оказался у структур, связанных с «Абсолютом». «Самаратранснефть-терминал» в декабре 2017 года продала за полмиллиарда рублей имущество узла слива петербургской Городской инновационно-лизинговой компании (ГИЛК). Эта структура не скрывала своей связи с «Абсолютом» и «Благосостоянием»: их логотипы присутствовали в разделе «О нас» на сайте ГИЛК — но после запроса «Медузы» о комментариях исчезли. В рамках той же сделки ГИЛК передала имущество узла компании «ООО „Нефтеперевалка»», единственным владельцем которой, согласно реестру юридических лиц, числится Светлана Балабай. Больше Светлана Балабай ничем не владеет — кроме того, что является мелким пайщиком Серноводского элеватора в поселке Суходоле в полутора сотнях километров от Николаевки. Элеватор, как и многие подобные объекты, был приватизирован путем распространения паев среди местных жителей.

Лизинговый договор, по которому ГИЛК получила у Трушева имущество узла слива, действовал до ноября 2024 года — но ГИЛК утверждает, что он был прекращен раньше. Компания настаивает, что уже в 2018-м узлом завладела «Нефтеперевалка». В подтверждение своих слов ГИЛК предоставила справку от «Абсолют-банка» о том, что кредит под эту сделку был погашен 15 мая 2018 года. Хотя бумага этого не доказывает: из нее лишь следует, что банк выдал кредит компании ГИЛК.

 
abs--0909626013-094-56049566768678998708998766

Источник, близкий к сделкам со стороны «Абсолюта», утверждает, что имущество проблемного узла передавалось из рук в руки по сделке возвратного лизинга, то есть имущество было взято у компании, а в итоге вернулось к ней же. В сделке участвовала только «Нефтеперевалка», поскольку де-факто «Нефтеперевалка» принадлежит Роману Трушеву, настаивает источник (он подчеркивает, что «Абсолют» ко всем этим компаниям отношения не имеет). В действительности, по данным Федресурса, имущество было куплено у «Самаратранснефть-терминал», а возвращено «Нефтеперевалке».

Впрочем, еще одна трушевская компания — «Петронефть актив» — до сих пор имеет договорные отношения с «Нефтеперевалкой». В частности, между этими компаниями заключен договор аренды некоего имущества, о котором «Медузе» стало известно, поскольку права требования по нему заложены в «МСП Банке». Но в том же ноябре 2018 года, когда узлом слива завладела «Нефтеперевалка», «Петронефть актив» сменила владельца: им стало товарищество с ограниченной ответственностью Metapron GmbH, зарегистрированное в немецком городе Михельштадте. Владельцем Metapron GmbH, согласно справке из немецкого реестра юридических лиц, является Илзе Рощина, а гендиректором — ее муж Эдуард Рощин, он же — гендиректор завода по производству оборудования для разлива напитков AllFill в Михельштадте. Фактически узел слива нефти в системе российского государственного оператора нефтепроводов оказался под управлением не просто частных лиц, а иностранных граждан.


Куда делся Роман Трушев и кого арестовали по делу о «Дружбе»

Сам Роман Трушев опровергает утверждение источника «Медузы» о том, что он является бенефициаром компаний, владеющих и арендующих имущество узла слива нефти. «С конца 2018 года я не имею к самарским активам никакого отношения. Владельцем „Нефтеперевалки» никогда не был — у нее другой бенефициар. Metapron GmbH тоже не моя компания. Попытки найти крайнего понятны, и разговоры всегда были и будут. Но меня в Самаре нет!»

Трушев сообщил, что уехал из России только на майские праздники, а в принципе за границу не собирается. Он также рекомендовал «разобраться с деятельностью „Транснефти»»: «Узнайте, например, почему „Транснефть» 10 апреля не проверяла нефть на хлорорганику перед сдачей в [магистральную] трубу? Хотя по регламенту положено каждые 10 дней проверять. Нефть от узла напрямую не попадает в [магистральную] трубу, она сначала поступает в емкостный парк на НПС „Транснефти», там компаундируется, проверяется на качество — и потом сама „Транснефть» ее отправляет в трубу, в данном случае — в „Дружбу»».

На вопрос, должны ли проверять качество нефти владельцы узла слива, Трушев заявил: «Конечно, все нефти на любом узле должны смешиваться, проверяться на качество. Но ответственность за попадание нефти в магистральную трубу — на „Транснефти»».

Ознакомиться с внутренними регламентами «Транснефти» по поводу того, кто и с какой периодичностью должен проверять нефть на хлорорганику, «Медузе» не удалось. Кто управлял узлом слива после исчезновения Трушева, неизвестно. «Трушева знаем, он у нас храм закладывал, даже митрополит приезжал, — рассказывает житель Николаевки Григорий, найденный „Медузой» по телефонному справочнику. — Больше никого не знаем оттуда. Они [НПЗ и узел слива] в двух километрах от Николаевки, закрытые они там, никого не пускают».

7 мая Следственный комитет объявил, что расследует дело, касающееся загрязнения нефти в «Дружбе», по трем статьям Уголовного кодекса: приведение в негодность нефтепровода, совершенное из корыстных побуждений, группой лиц по предварительному сговору, в отношении магистрального трубопровода (215.3), организация преступного сообщества и участие в нем (210) и кража (158). По версии СК, подозреваемые образовали преступную группу, похитили нефть на сумму не менее миллиона рублей, а чтобы скрыть хищение, слили через узел возле села Николаевка партию нефти, в нарушение ГОСТа загрязненную хлорсодержащими соединениями.

В тот же день, 7 мая, самарский районный суд арестовал на два месяца четырех фигурантов дела об отравлении нефти в «Дружбе». В списке подозреваемых нет ни одного значимого героя из расследования «Медузы» — но есть те, кого сами участники сделок называют «номинальными фигурами». Среди арестованных — гендиректор ООО «Нефтеперевалка» Светлана Балабай и ее заместитель, а также руководитель ООО «Петронефть актив» Владимир Жоголев и заместитель руководителя самарской транспортной компании «ООО „Магистраль»» Сергей Баландин. Еще двое подозреваемых находятся в розыске, их имена не называются. […]

, 07.05.2019

Екатерина Дранкина


****

Диверсия по стандартам ГОСТа


Анализ недавнего инцидента с «испорченной нефтью» позволяет сделать вывод, что ни одна из озвученных официальных версий о причинах попадания в магистральные нефтепроводы 5 млн тонн загрязненного сырья попросту не выдерживает критики. И что в целом вся система российской трубопроводной монополии устроена так, что повторение такой «диверсии» может случиться в любой момент.


Токсичный регламент

«В ПАО „Транснефть» все испытания нефти по показателю содержания хлорорганических соединений переведены из категории периодических (один раз в 10 дней) в категорию приемо-сдаточных, то есть это ежесуточный режим контроля». Это сообщение министра энергетики РФ Александра Новака на заседании правительства РФ 7 мая дает главный ключ к пониманию того, каким образом в нефтепровод «Дружба» попала «испорченная нефть».

Данны норматив периодичности проверки прописан в госстандарте Российской Федерации «Нефть», введенном в 2002 г., вскоре после того, как Минэнерго своим приказом запретило использование хлорорганических химических реагентов при добыче нефти.

Пункт 5 раздела 8 («Правила приемки») нефтяного ГОСТа гласит: «Периодические испытания выполняют в сроки, согласованные пинимающей и сдающей сторонами, но не реже одного раза в 10 дней по следующим показателям:

  • массовая доля механических примесей;
  • давление насыщенных паров (кроме нефти в системе трубопроводного транспорта);
  • наличие сероводорода (или массовая доля сероводорода и легких меркаптанов при наличии в нефти сероводорода);
  • содержание хлорорганических соединений.

Один из наших источников в нефтяной отрасли — специалист с опытом работы более двух десятилетий — говорит, что попадание в магистральный нефтепровод нефти, загрязненной хлорорганикой, стало возможным именно благодаря этому нормативу.

«В ежедневном режиме „Транснефть» отслеживает на всех узлах приема основные параметры нефти — плотность, содержание серы и сероводорода, механических примесей и воды. Это обеспечивает попадание в систему подготовленной нефти.

Но хлорорганика проверяется раз в 10 дней, о чем могли знать люди, организовавшие вброс. Они выждали, когда была отобрана проба, показавшая норму, и на следующий день начали сдавать в большом количестве некондиционную нефть»,

— считает собеседник «НиК». При этом нужно отметить, что 5 млн тонн — это не тот объем, который можно вбросить в трубу мгновенно, для этого нужно время.

Итак, уже 17 лет действует норматив, уязвимость и несовершенство которого всем очевидны, так что удивительно, что первое «загрязнение» таких масштабов случилось только сейчас. Но он продолжает действовать, и госкомпания, которая, собственно, отвечает за последствия несовершенства действующих стандартов, никакой инициативы по их совершенствованию не проявляет. На что, собственно, президент Владимир Путин и указал главе «Транснефти» Николаю Токареву во время обсуждения этой ситуации.


Слабые звенья «Транснефти»

Похожей точки зрения придерживается генеральный директор ЗАО «ИнфоТЭК-Терминал» Рустам Танкаев. По его мнению, за ЧП с загрязнением нефти полностью отвечает именно «Транснефть»: «Поскольку нефть была принята в систему „Транснефти», компания берет на себя обязательства как по поставкам сырья, так и по его качеству. Отвечать и платить неустойку придется „Транснефти»».

Первопричина сложившейся ситуации, полагает эксперт, возникла при строительстве трубопроводной системы «Восточная Сибирь — Тихий океан» (ВСТО), когда был допущен очень большой перерасход средств, так как на территории, где проходит нефтепровод, пришлось полностью создавать всю инфраструктуру (дороги, поселения, медицина, школы и т. д.).

Именно тогда частный капитал был допущен не только к созданию этой инфраструктуры, но и в систему узлов учета «Транснефти», то есть в область приема нефти и контроля качества.

Другой собеседник «Нефти и капитала» отмечает, что частные перевалочные узлы присутствуют фактически во всей системе магистральных трубопроводов (всего их порядка 150).

Теоретически, подчеркивает источник «НиК» в отрасли, между частными терминалами по приему нефти и «трубой» «Транснефти» всегда стоит система измерения количества и качества, подконтрольная непосредственно монополии. И сдать нефть в систему без ее контроля невозможно.

«Ситуация с загрязнением нефти выглядит странно и загадочно. Из официальных источников идет информация, что была какая-то система хищений. Большое количество загрязненной нефти, которая попала в систему „Транснефти», связывают с тем, что организованная преступная группа пыталась заместить ту нефть, которую она украла. Выглядит эта версия достаточно странно», — добавляет Танкаев.

Безусловно, версия о «хищениях» выглядит типичной попыткой оперативно найти «стрелочников» и списать все на них. Объем 5 млн тонн — это годовая добыча вполне приличного месторождения. Кучка злоумышленников, которая «вбрасывает» в федеральную систему такой объем некондиционного сырья, чтобы «скрыть хищения»… Какой же объем «хищений» тогда должен был быть, что для их маскировки потребовалось провернуть такую операцию? И могут ли люди, столь хорошо знакомые с правилами функционирования всей системы, всерьез рассчитывать, что все эти манипуляции пройдут незамеченными?


Ищите мейджора

Практически все наблюдатели — как опрошенные нами, так и высказавшиеся в других СМИ и на страницах соцсетей — утверждают, что ситуация с поступлением 5 млн тонн «испорченной нефти» в магистральный трубопровод не имеет прецедента в мире.

На фоне многочисленных и регулярных случаев хищений нефти из системы «Транснефти» выявленные случаи, когда в «трубу» попадал контрафакт, действительно единичны, причем трубопроводная компания реагировала на них весьма оперативно. В 2017 г. «Транснефть» приостановила прием нефти в систему магистральных нефтепроводов в порту Махачкалы в связи с тем, что в нефти, поступающей через терминал компании «Дагнефтепродукт», было обнаружено повышенное содержание воды.

В соцсетях распространяется версия, будто бы «испорченная нефть» попала в систему «Транснефти» через узел слива и компаундирования нефти в селе Николаевка Самарской области. По мнению источника в нефтяной отрасли, следует принимать в расчет именно объемы «испорченной нефти» — 5 млн тонн: «Я мало верю в то, что во всем виноват этот небольшой узел — он принимал не те объемы, о которых идет речь, и, насколько мне известно, контроль качества со стороны „Транснефти» там осуществлялся.

Единовременно и в таком огромном объеме нефть могла испортить только какая-то большая компания — предположительно, работающая в Поволжье». […]

Еще один источник «НиК» высказал предположение, что узел, через который в систему попала некачественная нефть, вовсе не частный, а свой, транснефтевский. Это узел «Лопатино», расположенный во все той же Самарской области и являющийся одним из крупнейших на нефтепроводе «Дружба». Его пропускная способность позволяет работать с большими объемами нефти. Это, очевидно, противоречит данным, которые доложил глава компании Николай Токарев президенту Владимиру Путину, все сразу же списав на «частников».

Почему глава транспортной монополии сразу постарался «перевести стрелки», понятно — как же иначе действовать в аппаратной логике… Однако самое печальное в этой истории даже не привычная демонстрация руководителями всех заинтересованных ведомств неуклюжих попыток списать ответственность и найти «стрелочников».

Короткое резюме детектива с 5 млн тонн «грязной» нефти таково: система «Транснефти» в целом уязвима, в том числе и потому, что до сих пор действуют устаревшие нормативы проверки качества сырья и об этом пока никто не побеспокоился.

Настоящих виноватых, скорее всего, не найдут. И пока компании и ведомства занимаются взаимным отфутболиванием ответственности, страдает престиж России как государства-экспортера. И это все в контексте санкций и тяжелых «позиционных боев» вокруг новых российских экспортных проектов в Европе.

Валерий Нестеров
Екатерина Вадимова

, 13.05.2019


****

Фигурант дела о загрязненной нефти Роман Трушев о своей версии событий

По версии следствия, загрязнение нефти хлорорганическими соединениями произошло на частном узле слива нефти в Самарской области в результате попытки скрыть хищение нефти. Одним из обвиняемых по этому делу является Роман Трушев. Господин Трушев, ранее владевший этим узлом слива, рассказал свою версию происшедшего.

— Как терминал — узел слива и компаундирования нефти (УСиКН) оказался у нынешних владельцев?

— В 2010 году я купил владевшую терминалом компанию «Самаратранснефть-терминал». За несколько лет удалось увеличить перевалку на УСиКН с 10 тыс. тонн до 40–45 тыс. тонн нефти в месяц. Также в 2012–2014 годах был построен мини-НПЗ на 250 тыс. тонн. Группа компаний «Петронефть» через свою дочку «Самаратранснефть-терминал» владела и терминалом, и мини-НПЗ. К концу 2017 года большую часть перевалки обеспечивали «Юкола-нефть», «Регион-нефть» и несколько небольших нефтекомпаний.

В конце 2017 года весь терминальный комплекс, включая систему нефтепроводов до приемо-сдаточного пункта «Лопатино» (ПСП, примыкает к принадлежащей «Транснефти» ЛПДС «Лопатино»), «Самаратранснефть-терминал» продала Городской инновационно-лизинговой компании, которую контролировал НПФ «Благосостояние». Но уже в начале 2018 года терминал с баланса ГИЛК был продан ООО «Нефтеперевалка».

— Кто является бенефициаром «Нефтеперевалки»?

— Юридически — Светлана Балабай, фактически — Роман Ружечко, он являлся до июля 2018 года гендиректором «Самаратранснефть-терминала», пока мою компанию в 2018 году не передали в управление Абсолют-банку (принадлежит НПФ «Благосостояние».— «Ъ»). Ружечко забрал УСиКН с кредитом примерно 500 млн руб., решив вопрос с рефинансированием в МСП-банке. Он и Балабай — поручители по этому займу.

— Сейчас вы имеете отношение к «Самаратранснефть-терминалу»?

— Нет, не имею. В декабре прошлого года я продал группу компаний «Петронефть» трем юридическим лицам, аффилированным с Абсолют-банком, хотя не управляю ею еще с июня того же года. В тот момент основной кредитор Абсолют-банк, владевший 1% компании, сменил правление в «Петронефти» и в дочерних структурах, включая «Самаратранснефть-терминал». Банк воспользовался пунктом кредитного договора, который позволял в случае плохого финансового состояния компании поменять руководство. Потом были судебные процессы, и только в конце 2018 года мы достигли понимания с банком. […]

— Где вы сейчас находитесь?

— В Германии. Из Москвы уехал 25 апреля, когда ничего не предвещало, и планировал вернуться 15 мая (на этот день назначен суд о его заочном аресте). В ближайшие дни все взвешу и приму решение, возвращаться ли в РФ.

Дмитрий Козлов

Источник: , 14.05.2019

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *